О. A. Дедов (dedov) wrote,
О. A. Дедов
dedov

Тварь из Чёрной Лагуны



Недавно смотрел «Радио Свобода». Признаюсь, балуюсь разными вражескими голосами. Там позвонил какой-то неравнодушный гражданин и высказался, что, дескать, общество сегодняшнее находится в тупике, так как нет у него… идеологии, как нет ее, например, и у Навального, поддерживаемого звонившим. Этот аргумент я частенько читаю, слышу, вижу в сети, так как кроме вражеских голосов отслеживаю и другие голоса: коммунистов, социалистов, националистов, монархистов, анархистов, нодовцев, патриотов-почвенников и прочих маргиналов. Любят и пылко и загадочно писать о тринадцатой статье Конституции РФ в комментариях и в Живом Журнале. Пишут с придыханием в голосе: «А вы знаете, что из-за тринадцатой статьи Конституции Российской Федерации у нас нет идеологии. А отсюда все беды. Враги нам эту подлянку подложили». Негодуют граждане, стучат кулаком об стол: «Как же так. Конституция запрещает нам идеологию. А мы ее хотим. Жаждем. Но нет, нет ее у нас. Дайте же нам ее кто-нибудь поскорей. Топаз, дай команду! Путин, введи идеологию!». Как мы увидим далее, просить ввести идеологию – это сверх идиотизма.

Отвечая одному комментатору по поводу Конституции, я погрузился в эфир аллегорий и сравнил ее с чудовищем из черной лагуны. Оно как будто само нежданно вылезло из глубокого омута в 1993 году, растопырило перепонки, погрозило щупальцем и простонало душераздирающе: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной!». Потом крякнуло, махнуло ластами и плюхнулось обратно в тину. С тех пор так и повелось: черную лагуну обходят стороной, детей пугают тварью с младых ногтей, а идеологии у них нет, и поделать с этим они ничего не могут… Разумеется, что идеология зависит не от конституции непосредственно, а от того, кто стоит за ней. Вот это и есть тварь из черной лагуны.



Молящие взоры, начиная со второго срока, были особенно обращены к В.В. Путину. Если не ошибаюсь, только в году 2013-м омут забурлил, из кремлевских труб повалил белый дым, и наконец он, вытащив шило из стенки, официально снизошёл до страждущих: «Это таки патриотизм!». Сказал он это, как всегда, умело скрывая смех, мудро прищурившись, закусив фалангу указательного пальца, под облегченный глубокий выдох сограждан. Дальше грянула музыка Глинки из оперы «Сусанин». А ведь тварь-то из черной лагуны вылезает регулярно и вносит корректировки тоже с завидной постоянностью.

Рассмотрим историю вопроса идеологии, точнее, поиска идеологии. Дело тут вот в чем. Коммунистическая идеология идеально подходила для бедного, измордованного, загнанного в стойло народа: империалисты-капиталисты терпят крах, коммунизм не за горами; скоро, совсем скоро порабощенные народы мира сольются в братских, социалистических объятьях; надо потерпеть и поднажать, скоро наступит новая эра для человечества, мы самые-самые, взвейтесь кострами синие ночи, партия – авангард пролетариата… Кстати говоря, коммунистическая идеология была очень похожа на идеологию Российской Империи. Вместо марксизма-ленинизма было православие. Вместо самодержавия была диктатура пролетариата или «диктатура над пролетариатом» – кому как угодно. Короче, вместо Царя и его «рода», заправлял всем несвязанный с пролетариатом непогрешимый партийный авангард (видимо, господом данный трудящимся, как в опере). А вместо народности был концепт советского человека (не безродный космополит, коллективист, невыездной, в ответе за судьбы человечества).  

Принцип работы идеологии схож с музыкой для лифтов. Появилась эта музыка в Америке в начале прошлого века для того, чтобы снизить тревожность начинающих и недоверчивых пользователей лифтов. Лифты грохотали, застревали, не открывались и падали, но пассажиры были спокойны. С вашего позволения я продолжу пользовать инструмент аллегории, и тогда у нас получится следующее: после роспуска СССР коммунизм был отправлен на свалку истории, а лифт и пассажиры остались прежние. Тут и возникала проблема — старую пластинку разбили, а скрежет-то остался. Пассажиров начало лихорадить. Новая пластинку, которая играла музыку более развратную и стяжательскую, пассажиры приняли с энтузиазмом, но с трудом и то не все. Так как бытие… т. е. лифт остался старым, изрисованным, пятнистым, обшарпанным, с оплавленными зажигалкой кнопками. Старая пластинка так хорошо играла, но ее не вернуть. Начали искать в фонотеках что-то более дисциплинирующее. Дело было где-то в 1996 году. Второй срок Ельцина, «работа с документами».

И вот зазвучало нечто, напоминающее хор церковно-приходской семинарии. Старому, убогонькому лифту и его свинцовым, обрюзгшим пассажирам это было больше к лицу, но лифтерам хотелось-то играть «Испанский ключ» Майлса Дэвиса. Поэтому к 1998 году меломаны плюнули на это дело, т. е. на поиск подходившей всем мелодии, и стали играть все вперемешку. Новые позывы возникли к началу второго срока уже В. Путина. За первый срок разбилось много пластинок, поэтому стали новую собирать из имевшихся ошметков. Из пыльного угла достали осколки еще старой пластинки, стали собирать, склеивать их скотчем. Какие-то осколки просто потерялись, и пробелы залили парафином (на жаргоне лифтеров-диск-жокеев – патриотизмом). Добрую половину собрали из записей церковных песнопений о духовных ценностях и традициях. В процессе склейки в композицию затесались осколки «Вуле-Ву» Аббы. Не джаз, но смысл слов понятен. Короче, получилась неровная пластинка-франкенштейн. Поэтому звукосниматель постоянно дергается, подскакивает, норовит отторгнуть суррогат. Пластинку было решено оставить такой, как есть («начнем менять, и все посыплется» В.В. Путин), а вот неровности из-за склеек скотчем и наполнений из парафина и еще какой-то дряни попробовать сгладить за счет слипматов (это такие коврики под пластиками; кладутся на барабан проигрывателя). Началась последняя процедура во время Медведева. На некоторых слипматах видны логотипы производителей: Юргенс, Гонтмахер, Мау, Браверман, Гринберг, Ослон. Это все отечественные производители если что, просто сказывается историческая тяга царей ко всему заморскому.

Сам патефон регулярно заводит Тварь, мусоля винил перепончатой клешней. Если не заводить, то задремавшие пассажиры начинают елозить. Старый изгаженный лифт раскачиваний может и не выдержать. Поэтому для пробуждающихся есть красные мигающие буквы: «граждане, не раскачивайте лифт».

Мораль сей басни такова. Идеология всегда есть, даже когда «ее нет». Задача идеологии – держать население в стойле. Спускают ее вниз всегда сверху. Не рождают низы идеологий. Причина, по которой страждущие требуют идеологию заключается в том, что эти самые страждущие ощущают некий диссонанс – музыка не соответствует бытию. Поэтому от Путина (или Навального) соответствующие группы граждан ожидают адекватного их бытию музыкального сопровождения на минорный лад – от монархизма до коммунизма. Вот Тварь и ставит «Реквием по мечте» Клинта Манселла.



Я мыслю, что лифт надо менять, черную лагуну осушать и не пугать детей Тварью.

Tags: Идеология, Люстрации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments