О. A. Дедов (dedov) wrote,
О. A. Дедов
dedov

Смерть патриота



В октябре в Токио прошла выставка высоких технологий CEATEC. В основном там были представлены прототипы потребительских товаров. Камеры, калориметры, умные кухни, умные зеркала, умные рефрижераторы и т. д. Все шибко умное. В начале года была выставка роботов – антропоморфных и промышленных. Чего они только не делают. Роботы уже победили. В апреле прошел Medtec, на котором показывали технологии для медицины. Например, мобильное оборудование для скорой помощи. Если набить такой аппаратурой скорые помощи, то, несомненно, можно будет спасти гораздо больше людей. Если, конечно, есть сами реанимобили… Показывали оборудование для больниц, операционных, помогающих проводить сложные операции на мозге.

Возникает вопрос. Можно ли говорить об отставании России от той же Японии в технологиях? Экспонаты выставок заставляют задуматься и дать отрицательный ответ. Нет отставания. Речь идет не об отставании в техномарафоне на круг-другой. Речь идет о выходе на старт, когда соревнования уже закончились и зрители разошлись по домам.

Читатель, давай пофантазируем. Что если была бы возможность заполучить технологии из Японии в обмен на что-то. На что именно? Ну, например, на Курильские острова. Не секретные военные технологии, которые у Японии тоже есть, типа батарей для подлодок. Не телевизоры и сверхскоростные поезда, которые нам так нужны, а медицинские технологии, которые очень помогают людям в ситуациях, связанных с их конкретным здоровьем?

Согласен. Вопрос о Курильских островах довольно щекотливый. Конечно, зависит о того, с кем идет разговор. Если это «настоящий патриот», то разговора не получится. Реакция у всех патриотов будет примерно одинаковая (описываю по памяти): кулаки сжимаются, нижняя губа закусывается почти до крови, из голосового аппарата слышится стон-плач, в уголках сильно зажмурившихся глаз видны слёзки. Далее очи открываются, округляются, становятся похожи на два золотых червонца. Рот раскрываются, губы сворачиваются трубочкой. Следует несколько ударов пяточкой ноги о земную твердь. После пролога о либерастах, либеройдах, либерманах (вольные каменщики), идут аргументы о национальном интересе, исконно русских территориях, воевавших предках, незамерзающих проливах, природных запасах.

Да, природные запасы, вроде, есть: газ, нефть, рений. Только что-то никто не добывает их. Сложно, долго, дорого, далеко, некому, незачем. Собака на сене: сено не жрет и без мяса хиреет. Да, проливы незамерзающие тоже есть, но Охотское море замерзает. Т.е. для того чтобы добраться до незамерзающих проливов, нужны ледоколы. Предки – это вообще не аргумент. Где они только не воевали… И что теперь? И если попросить человека, который ничего о Второй Мировой не знает, показать проигравшую страну (по фотографиям), он укажет на одну из коллекции российских городов Варламова.

А как тогда дело обстоит с национальным интересом? Вот тут надо поподробней.

Буду категоричен. На самих островах населения почти нет. Цены там жуткие. Все товары – дефицитные, все надо впрок закупать. Частенько питаются островитяне просроченными продуктами. Добраться туда очень сложно. Зимой вообще невозможно – жутко штормит. До недавнего времени дорог там не было. Дороги занесло весенним бризом. Большинство россиян не были на Курилах. Возьму грех на душу, скажу, что какая-то часть не сможет их найти на карте. Если завтра все острова уйдут под воду или на них высадятся японцы и китайцы, об этом можно будет узнать только из СМИ, а СМИ показывают мир выборочно, поэтому ничего никто не узнает. Или выдадут вторженцев за туристов-инвесторов. Более того, некоторые конспирологи утверждают, что острова давно уже проданы японцам, они там уже живут и строят вовсю. А что, действительно, острова далеко – все может быть… Да и откуда знать, что вообще есть какие-то острова?

Короче говоря, патриоту от островов, которые в его голове имеют абсолютно виртуальный характер, ни тепло, ни жарко. Никаких материальных выгод он не имеет. Жизнь его от них никак не зависит. Тогда в чем тут дело? Не в островах, разумеется.

Настоящий патриот – человек бедный, неустроенный. Обычно — плохо образованный. Носитель примитивных верований, которые разбиваются о рифы реальности при первой же возможности. Настоящий патриот – человек тревожный и шаткий. Когда он узнает, что его страна теряет территории, он начинает паниковать, так как предвкушает надвигающиеся невзгоды. Потеря территорий частенько связана с новыми испытаниями, переменами. Перемены и испытания частенько ведут к изменениям в общественной структуре, т. е. есть вероятность продвинуться вниз по социальной лестнице.

Напуганный патриот – агрессивный гражданин. Складывающийся ментальный дискомфорт, он компенсирует усилением патриотизма: он пытается самоутвердиться за счет окружающих и выслужиться перед вышестоящими. Он как бы лучше других сограждан, он ровнее и стройнее, у него обостренное чувство справедливости и долга. У него как бы все не так плохо. Да и кто знает, может быть эта страховка поможет смягчить падение на той самой социальной лестнице? А вдруг что-то и обломится? Напуганный патриот начинает переигрывать. Начинает лаять и бросаться на прохожих. Он пытается сбить сограждан вопросом: «а где ты был такого-то числа такого-то года в таком-то месте, когда я\мы делал(и) такое-то действо в таких-то условиях и в таких-то обстоятельствах?». Скорей всего, речь идет о неких обстоятельствах, в которых кого-то убивали или что-то обороняли от врагов. Бывает, сограждане теряются и тогда становится понятно, что кто-то тут не патриот, ненастоящий гражданин, ненастоящий русский, ненастоящий мужик, в конце концов. Напуганного патриота отпускает, он окрыляется, начинает дышать полной грудью. Он нашел свою белоленточную жертву, в которую можно забить пару скреп. В исламе есть очень близкий аналог данной процедуры, называется такфир. Это когда один муслим обвиняет другого в неверии. Кто-то где-то что-то сделал или не сделал, перепостил, ляпнул или не сказал, или, возможно, хотел сказать или, может, не совершил утром салят аль-фаджр, отлежавшись в койке. Или не смог ответить на витиеватый вопрос. И легкую жертву обстоятельств начинают такфирить. Свои варианты такфиризма бывают в разных группах: у новоиспеченных большевиков – «неразоружившиеся двурушники-уклонисты», у бродяг – «что съешь — мыло со стола или хлеб с параши?», у трушных пустобородых металлистов – мытые волосы. А у патриотов есть свой нотный стан. Читатель воскликнет: «А как там в Америке? Не голодают ли негры?». Спокойствие. Там тоже есть свои патриоты. Некоторых, правда, приходится отлавливать на парковках у Макдональдса. Не об этом сейчас.

Что происходит, когда государство приумножается территориями? Неважно, как, где и чем: хоть арктической тундрой, хоть грядовыми песками. Да процесс одинаковый, так что додумай сам, дорогой читатель.

Беда тут вот чем. В жизни патриота толком ничего не изменилось. Ни в том, ни в другом случае. Просто появилась возможность экзистенциально перекантоваться месяц-другой или чуть больше. В одном старом фильме на вопрос «если все так бессмысленно, то зачем убивать президента?» антагонист ответил: «чтобы прервать тусклость бытия». Но не каждый патриот может прервать тусклость бытия загробной жизнью в результате весенней битвы за светлые идеалы и смену персонального статус-кво.

Ведь может все закончиться тривиально, не по-геройски, по-бытовому, рутинно. Не приедет скорая помощь из сузившегося автопарка. Или сломается она по дороге, или будет заблокирована группой других патриотов. Может, из-за мороза откажет старенький дефибриллятор, сам нуждавшийся в госпитализации. А современное оборудование, вроде новомодного электрокардиографа, портативного УЗ-сканера или анализатора крови, введут в оборот только через десять лет со дня зафиксированной смерти патриота…
 
Tags: Бедность, Индустриализация, Территории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments